|
|
Воскресенье и в разгаре лето,
Утром чутко дремлет тишина.
Рассветало. В это время где-то
Началась великая война.
Кто-то в сонной речке искупался,
Не предвидя грозового дня…
А на нашу землю надвигался
Смерч из дыма, гари и огня.
Запылали города и хаты,
В горе заломила руки мать:
"Что же вы, родимые солдаты?
Или разучились воевать?"
Грозная немецкая машина
Подавляла мощью огневой,
Пали Беларусь и Украина,
Немец оказался под Москвой.
Враг к победе блицевой стремился.
Только просчитался он в одном:
Наш народ в борьбе не покорился,
Русский дух не сломлен был врагом!
Распрямилась русская пружина,
Перед нею враг не устоял,
И над главной площадью Берлина
Наш советский флаг затрепетал.
НАШИ
Ночью немцы подожгли пакгауз,
Дым и гарь носились по дворам,
Что-то там рвалось и полыхало
Смрадным фейерверком до утра.
Ночь прошла взволнованно, в тревоге.
Радость разносилась шепотком:
"Немцы отступают… Слава Богу…
Кончилось проклятое житье".
Был рассвет по-зимнему суровым,
Но как только шум стрельбы затих,
Сотни глаз сквозь щелочки заборов
Ждали появления своих.
Серые солдатские шинели
Просочились тенью по дворам,
И сосед от счастья очумелый:
– Наши! – во всё горло заорал.
Родненькие… Милые… Солдаты…
Дай вам Бог терпения и сил.
Заходите завтракать до хаты,
Вас мы, чем богаты, угостим.
– Сковырнём немецкую заразу,
Вот тогда позавтракаем, мать,
Становиться не было приказу,
Был приказ – на немца наступать!
И она, не знавшая его,
Лишь ладонью губы придавила,
Встретила, как сына своего,
И, как сына, с болью проводила.
Григорий КУНИЧ.
|
Версия для печати
